На этой странице

литературные портреты: В.Калашникова,Г.Жукова,

написанные Лидией Оганесян

Солнечный зайчик.

KalashnikovРождество. Рождение в мир для кого-то становится датой, с которой начинается роковая черта. Еще несколько дней борьбы за жизнь, балансирования на грани - и смерть. В 53 года. Для поэта это долгая жизнь! Но не покидает ощущение нелепости происшедшего. Жизнерадостный, светлый и безобидный поэт приехал в гости в Дубну, и там - его убили. То есть избили в Рождественскую ночь так, что травмы оказались несовместимыми с жизнью.
Когда я узнала об этом, первой мыслью было: ложь, глупая шутка, такого быть не может.
А потом пришло осознание, что больше я своего друга никогда не увижу.
Я залезла в Интернет и стала искать его - Виталия Калашникова - живого. Я хотела видеть его только живым, будто это могло что-то изменить. Тогда я открыла последнюю переписку в Одноклассниках, довольно давнюю, но очень тёплую, и стала вспоминать.
Когда-то в 1987 году я увидела его впервые. Он был такой взъерошенный, какими бывают воробьи на ветке в ветреную погоду. Копна непослушных волос. Вечно улыбающийся и чудовищно талантливый, Виталька сразу же располагал к себе окружающих. И, вообще, от него исходил свет, а вокруг него всегда скакали солнечные зайчики.
Однажды (это было на очередной организационно-деятельностной игре, проходившей в МЖК "Атом") он устроил настоящую фейерию.
Игра шла вяло, было довольно скучно, и мы, тоскуя, сидели в комнате, курили и думали, что пора покинуть это милое место. Вдруг появился Виталька. Увидев наши кислые физиономии, он почитал что-то весёлое, а потом мы решили, что надо бы заказать ему импровизацию - экспромт. Всем было известно, что Виталька - великий импровизатор.
Он не заставил себя упрашивать и предложил придумать тему. Честно говоря, уже и не помню, кто предложим тему огурцов. Но, подумав буквально 2-3 минуты, Виталька начал читать поэму про огурцы.
Господи, какая же это была прелесть! Он рассказал нам историю огурцов от сотворения мира, провёл их через античность и Средневековье. Они сражались рядом с Гераклом, горели на кострах инквизиции, были трубадурами, искали Чашу Грааля, видели гибель Атлантиды и извержение Везувия, гибли под танками в 41-ом, были репрессированы и оправданы. В общем, история была захватывающей и интересной.
Единственное, о чем жалею до сих пор, что не было ни у кого магнитофона. Так что это величайшее творение осталось неизвестным для многочисленных поклонников творчества Виталия Калашникова.
Сейчас, вспоминая этот эпизод, совершенно забыла о том, что Витальки нет уже более двух месяцев - таким живым увидела его в кадрах памяти!
Потом было много встреч и эпизодов прожитых рядом жизней. Все они яркие по-своему. Но всегда в моей памяти всплывают кадры чтения стихотворений. Я всегда ужасно любила его античный цикл стихов. Циклом назвала условно, так как стихи на античные темы писал он, дитя Танаиса, время от времени. На концертах перед тем, как начать читать стихи из античной серии, произносил коронную фразу: "Для тех, кто в последние полгода не перечитывал "Одиссею" Гомера напоминаю..." Многие воспринимали это как шутку, но на самом деле материал античной литературы и философии был для него если не ежедневным, то ежемесячным чтением. А лучшими собеседниками были мыслители и писатели античного мира.
Виталька был удивительным. Он умел принимать людей такими, какие они есть. Он был рад людям и доверчив, как ребенок. До сих пор не могу понять, за что могли поднять на него руку, за что изувечили?! Или это просто судьба поэта - трагически уйти во цвете лет?



©2012 Все права принадлежат автору. При перепечатке ссылка на PoetLidiaOganesyan.ru обязательна

 

"Убежала бусина..."



Когда-то там, в каком-то там былом,
Былого не было - всё было лишь сегодня... ZukovBig

Вот и я, вспоминая Геннадия Жукова, понимаю, что всё было лишь сегодня. А ведь прошло уже более 20 лет с тех пор, как мы познакомились. Он пришел в компанию и пел. Для меня стало ясно сразу, что перед нами большой поэт. Я ещё ничего про него не знала, но знала точно, что то, о чём он пишет, трогает до глубины души. А уже через три дня Генка жил у нас, так как жить ему было негде. И тут-то я узнала очень много о нём и его жизни.
Вечерами мы подолгу сидели и разговаривали. Поначалу мне было непонятно, как же живёт этот талантливый и бездомный человек. Пришёл он к нам с небольшой сумкой через плечо и с гитарой. В сумке была смена белья, струны, тетрадь и ручка и ещё масса нужных в бездомной жизни вещей в маленьких чехольчиках. У Генки, вообще, все вещи были в чехольчиках: зажигалка, ножик, щётка для одежды. Увидев у меня какой-то кожаный чехольчик, он сразу же осведомился, нужен ли он мне. Конечно, я отдала его, потому что понимала, что ему он нужней. Вся его одежда была на нем: чёрные джинсы, чёрная водолазка, чёрная куртка и того же цвета ботинки - вот и все, что обременяло его в пути.
Мои женские мозги никак не могли понять, как так можно жить. Ведь я свивала гнёзда везде, куда попадала, а этот человек был ни к чему не привязан.
В то время, когда он жил у нас, у Генки был непростой период. Он почему-то совсем не мог писать и страшно мучился от этого. До позднего вечера мы разговаривали или пели, а потом он почти до утра пытался творить. А когда попытки оказывались тщетными, ложился спать. Вспоминается эпизод, до сих пор вызывающий улыбку. Я вернулась с работы. Было уже около пяти вечера. И, войдя в квартиру, поразилась абсолютной тишине. Обычно в это время Генка был очень активным. Наверное, его нет дома, подумала я. Заглянув в комнату, где он жил, я увидела на постели ком из одеяла и подушки и уже собиралась закрыть дверь, как вдруг обнаружила торчащую из этого кома руку. Я тихонько позвала Гену. Ком зашевелился. Дальше была достаточно продолжительная борьба за свободу, так как каким-то замечательным образом Генка оказался внутри пододеяльника, и теперь никак не мог вырваться наружу. Оказалось, что в предшествующую ночь он, наконец, прервал молчание и написал первое после перерыва стихотворение "Легенда о Пане". С этого дня он творил каждый день. Настроение стало просто отличным. И каждый день, приходя с работы, я слушала новое стихотворение или уже готовую песню.
Часто мы просто сидели и рассказывали друг другу про жизнь, вспоминали прошлое, читали друг другу стихи из прошлой жизни. Время от времени приходили друзья, и тогда Генка пел, перемежая песни стихами, а мы с мужем ставили большой катушечный магнитофон и записывали домашние концерты.
Генка никогда не отказывался петь или читать. Он всегда готов был делиться тем, что открылось ему самому. И только на первый взгляд могло показаться, что он человек закрытый, а в миг, когда он начинал петь, он становился открытым и близким. Меня поражало, как легко он справляется со своей неустроенностью. Однажды я заметила, что его чёрная водолазка, единственная, которая стиралась и с утра снова надевалась, продырявилась на рукаве и на груди. Я сказала об этом Генке. Он деловито достал свою небольшую сумку, вынул из нее одёжную щетку, на основании которой была молния, растегнул её, и оказалось, что там хранятся нитки и иголка. Вдев в иголку красную нитку, он, как фокусник, стал зашивать дырочки, а я, потеряв дар речи, увидела, что под его руками на чёрной водолазке расцветают красные цветы. Я глаз не могла оторвать от процесса превращения старенькой вещи в произведение дизайнерского искусства и даже попросила Генку научить меня вышивать цветы. Он не делал из этого тайны, все показал, но, сколько я ни старалась, такие цветы у меня не получились. Он шёл от дырочки к дырочке, соединяя их стебельками с листочками.Веточки получались нежные, весенние, словно на глазах распускались цветы сакуры. И это было здорово!
Когда мы встретились через год, эта же водолазка была уже вся вышита цветами. Он тогда в ней и выступал в "Красном Октябре".

Так было полтора месяца. И однажды он сказал мне, что завтра уйдёт. Куда? Этот мой вопрос остался безответным. Он только сказал, что боится привыкать к комфорту. И так у нас он отъелся и забыл о борьбе за существование. Мне стало ужасно грустно. Весь вечер и почти вся ночь прошли под знаком расставания. Он попросил меня спеть. Я взяла гитару, но не знала, что петь. Тогда он сказал: "Спой мне на греческом." И я стала петь песню на греческом языке, а утром он подарил мне стихотворение "Мне пела Лидия на греческом слова". Потом он сказал: "Не грусти, а пиши стихи. Если ты не будешь писать, то что же я буду читать?" И забрал машинописные листы с моими стихами.
"Мне очень хочется тебе что-то оставить", - сказал он. И достал из своей небольшой сумки большую серую тетрадь, сказав, что оставит мне тетрадь, в которой собирался писать стихи, чтобы к его приезду я исписала её всю. На первой странице он написал экспромт, который сейчас уже хорошо знаком ценителям творчества Геннадия Жукова:

 

Посмотри, как устроена наша строка.
Вот вцепилась в скрипучую ручку рука -
Так бы век и тянула с упрямством вола
Хоть до края земли, хоть до края стола...

Будто в поле позёмка, бумага бела.
Намечается край, и в судьбе перекос -
У руки отрастают два долгих крыла -
Перелёт совершить, совершить перенос

Там, где вскрыта прямой бороздою земля,
Пролегает рука с беспощадным копьём,
Чтоб в полёте пологом ударить червя
С намозоленным узким челом.

Эта тетрадь с автографом Генки и сейчас со мной. Я исписала её до последней страницы, и среди этих страниц есть стихи, посвящённые Гене. А ещё он оставил мне веселую фотографию, на которой троица - Жуков, Калашников и Бондаревский. Утром он ушёл, оставив наш дом. А у меня осталось чувство утраты.
Впрочем, после этого было много встреч, когда он, как пилигрим, забредал в столицу, были два коротких письма, была книжка "Геннадий", которую он прислал мне с оказией. И каждая встреча после долгой разлуки была легкой, как будто не прошли годы, а всего лишь день назад мы сидели в квартире и разговаривали. И разговор можно было начинать с того места, на котором остановились год или два назад. Да и сейчас, когда он ушел навсегда, всё кажется, что вот-вот откроется дверь и войдет Генка с небольшой сумкой и большой гитарой, с огромными, умными и всё понимающими глазами и просто скажет: "Привет! Вот и я!"



©2012 Все права принадлежат автору.При перепечатке ссылка на PoetLidiaOganesyan.ru обязательна

литературные портреты: В.Калашникова,Г.Жукова,

написанные Лидией Оганесян.
продолжение следует...